Фёдоров Е. Детские годы Новосибирского симфонического. Советская Сибирь, 2001, № 112, 22 июня

Д& СОВЕТСКАЯ ОТМБИРЬ & 22 июня 2001 г. КОЕ — БЛ8 Детские годы Новосиб|£^^^ симфонического Сегодня мы представляем вниманию читателей уникальный материал, посвященный прославленному музыкальному коллективу, который является славой и символом нашего города — культурной столицы Сибири. З имой 1956 г. Новосибирский обком партии принял реше ­ ние организовать в Новосибирске симфонический оркестр. Главным дирижером и художественным ру ­ ководителем нового творческого коллектива был назначен молодой талантливый музыкант Арнольд Михайлович Кан. К концу августа в Новосибирск начали съезжаться выпускники оркестровых факуль ­ тетов разных консерваторий стра ­ ны — Московской, Ленинградской, Киевской, Свердловской. Я при ­ ехал из Ленинграда на должность первого гобоиста по личному при ­ глашению А. М. Кана. Первый концерт Полтора месяца молодые музы ­ канты тщательно репетировали, притирались друг к другу. А 14 ок ­ тября 1956 г. в концертном зале те ­ атра оперы и балета состоялось первое выступление нового твор ­ ческого коллектива. В первом отде- лении концерта на сиену вышли всемирно известные музыканты — дирижер Кирилл Кондрашин и пиа ­ нист Эмиль Гилельс: в их исполне ­ нии прозвучал Коннерт для Форте ­ пиано с оркестром № 1 П. И. Чай ­ ковского. Во втором отделении главный дирижер симфонического оркестра Новосибирской государ ­ ственной филармонии Арнольд Каи дирижировал Симфонией № 10 Д. Д. Шостаковича. В те годы слово «презентация» не употреблялось. К знакомству с новым творческим коллективом го ­ товился, казалось, весь город. В день концерта в кулуарах оперного театра, в коридорах недавно от ­ крывшейся консерватории, в ауди ­ ториях музыкального училища и даже на автобусных остановках об ­ суждали предстоящее событие. Концертный зал был заполнен пуб ­ ликой до отказа. Музыканты собрались задолго до начала праздника. Концертмейстер оркестра Эдуард Даян и его помощ ­ ники Ефим Шустин, Анатолии Билим, Самуил Зиссер, Ростислав Кордин беспрерывно проверяли и перепроверяли, как настроены ин ­ струменты. Мне, как первому гобо ­ исту, полагалось исполнять ноту «ля», по которой должна проходить общая настройка. В тот вечер я столько раз играл эту ноту, что ка ­ залось, губы отвалятся. Суета стояла несусветная. В не ­ больших артистических комнатах было тесно, как в трамвае. И ни од ­ ного свободного стула! Музыканты с инструментами в руках толпились вдоль стен. То и дело заглядывали разного ранга начальники, желаю ­ щие ободрить нас и сказать доброе слово напутствия. Среди них — секретарь обкома партии по пропа ­ ганде Михаил Семенович Алферов, начальник управления культуры Егор Кузьмич Лигачев, ректор Но ­ восибирской государственной кон ­ серватории Николай Федорович Орлов, музыкальный редактор ко ­ митета по радиовещанию Николай Осипович Иванов и еше какие-то важные особы, имена и должности которых мне не были известны. Все комнаты и проходы были забиты возбужденно жестикулирующими людьми. / Директор филармонии Вениа ­ мин Александрович Кузнецов меч ­ тательно разглядывал плохонькие пульты, его заместитель Григорий Иосифович Казарновский воскли ­ цал что-то бодрое и мобилизующее, словно тренер футбольной коман ­ ды, многоопытный худрук филар ­ монии Теодор Аеопольдович По ­ ляков подсказывал, как следует ус ­ тановить пульт, чтобы ноты не упали во время игры. А секретарь управления культуры Нина Пантю- шева придирчиво рассматривала наши белые бантики-бабочки — у всех ли чистые? _ ............ В первые годы сушествован ия на- Директор музея театра оперы и шего оркестра троллейбусов в Но- балета Роберт Федорович Мауэр заглядывал к нам много раз. И делал он это очень странно — по ­ смотрит на нас с хитрой ироничес ­ кой улыбкой, скажет что-то вроде: «Готовитесь? Ну-ну, готовьтесь!» — и после этого исчезнет. А через несколько минут его красивая бо ­ рода вновь просовывается в дверь: «Волнуетесь? Ну-ну, волнуйтесь!» — и вновь никого нет. Трогательную заботу проявили наши коллеги из оперного театра: они притащили огромную кипу нот — запасные оркестровые партии Первого концерта для фортепиано с оркестром П. И. Чайковского. А вдруг кто-то из участников концер ­ та забыл впопыхах свою партию дома! Насколько мне известно, никто ничего не забыл, но забота запомнилась на всю жизнь... Знаменитости — К. П. Кондра ­ шин иЭ. Г. Гилельс — спрятались от всей этой суеты, запершись в ма ­ ленькой комнатке рядом со сиеной. Концерт прошел прекрасно. И даже те места Десятой симфонии Шостаковича, где во время репети ­ ций исполнителям на деревянных духовых инструментах долго не удавалось установить подобающую звуковысотную интонацию, на кон ­ церте прозвучали безупречно. Житье-бытье А через месяц оркестр выехал на свои первые гастроли в город Кеме ­ рово. К. П. Кондрашин и Э. Г. Ги ­ лельс ехали в одном вагоне с нами, что сразу же нас сблизило. Кондра ­ шин держался просто и грубовато. Казалось, он хотел выглядеть «своим парнем» — употреблял «крепкие» словечки, рассказывал вульгарные анекдоты, не постес ­ нялся обыграть кого-то в карты на 50 рублей. А Гилельс напоминал избалован ­ ного ребёнка. Он как-то по-детски улыбался и капризно выпячивал пухлые губы, когда ему что-нибудь лу работы, ни разу не видел его в не нравилось. 6 октября ему испол- мятых брюках или несвежей рубаш- нилось 40 лет, и после последнего концерта он пригласил всех нас в ресторанчик железнодорожного вокзала, где на столиках красова ­ лось купленное им шампанское. Любители математических подсче ­ тов установили, что он приобрел 16 бутылок. В те годы оркестровые му ­ зыканты зарабатывали совсем не ­ много, и финансовые затраты Эмиля Григорьевича нам казались огромными. Проблема с жильем в Новоси ­ бирске стояла очень остро. Сорок музыкантов, приехавших из других городов, поселили в общежитии филармонии, которое размеща ­ лось тогда в зданиирядом с комму ­ нальным мостом. Там сейчас дра ­ матический театр «Старый дом». Мне была отведена комната на вто ­ ром этаже с огромным окном на улицу Большевистскую. Сейчас там оборудован буфет театра. К счастью, комната оказалась тёплой, и я даже зимой приоткрывал окно. восибирске еше не было. Обитате ­ ли общежития обычно ездили в театр оперы и балета на трамваях № 6 или Ь4 а 1 3, которые ходили тогда по улице Большевистской. Зимы в те годы стояли жестокие. Никогда не забуду, как однажды в лютый мороз, когда трамваи буксу ­ ют на рельсах, мы добирались на работу пешком. Представьте себе, как по улице города мчится стран ­ ная группа людей со скрипками, ви ­ олончелями, тромбонами в руках. Лиц не видно, потому что головы хорошо закутаны, из ртов идёт пар. Сорок человек бегут изо всех сил, тяжело дыша, будто солдаты штур ­ муют высоту, занятую противни ­ ком. До начала репетиции осталось совсем мало времени, а опоздать нельзя. Никак нельзя! Сегодня ре ­ петирует сам Кан! Ведь сегодня ис ­ полняется Неоконченная симфо ­ ния Шуберта! Впереди меня в морозной дымке неясный силуэт с виолончелью. Это бежит Стелла Бахметьева — пре ­ красный музыкант и чудный чело ­ век. К сожалению, ее сейчас нет в живых. Стелла никогда не расстава ­ лась со своей виолончелью. Как ей, должно быть, трудно в эту минуту! И как она азартно бежит! Я слышу ее напряженное дыхание. С трудом догоняю Стеллу: «Дай мне виолон ­ чель, ведь ты отморозишь руки!» В ответ слышится лишь одно слово на выдохе: «Нет!» В тот день никто из нас не опоз ­ дал к началу репетиции, хотя у не ­ которых еше долгое время были красные лица, мокрые носы, запо ­ тевшие очки, негнушиеся пальцы рук и тяжёлое лыхание. А главный дирижер явился, как всегда, за пять минут до начала ре ­ петиции, элегантный, безупречно одетый, хорошо выбритый, готовый к творческой работе. Я не помню случая, когда бы он опоздал к нача ­ ке. В 1957 г. оркестр участвовал в смотре музыкальных коллективов, посвяшенном 40-летию советской власти, и был удостоен диплома второй степени. Это была первая, очень важная победа оркестра и его руководителя, которая застави ­ ла любителей симфонической му ­ зыки страны с уважением и внима ­ нием отнестись к молодому оркест ­ ру из Новосибирска. Мы едем, едем, едем... В мае 1958 г. состоялись гастро ­ ли оркестра в Барнаул и по городам Кузбасса: Кемерово, Прокопьевск и Сталинск (ныне Новокузнецк). С авторскими концертами выступили композиторы А. И. Хачатурян и Д. Б. Кабалевский. Они дирижиро ­ вали своими сочинениями непро ­ фессионально, но с большим энту ­ зиазмом. И всюду им дарили одно и то же — шахтерские лампочки и каски. Оркестру тоже досталось несколько касок. Мы организовали экскурсию на шахту «Зиминка-5» и США Кирилл Кондрашин. пригласили ком ­ позиторов. Когда Арам Ильич и Дмитрий Борисо ­ вич неуклюже спускались по крутой лесенке в узенький забой, нам казалось, что мы видим живых Дон Кихота и Санчо Пансо.С музыкантами ор ­ кестра они обща ­ лись по-дружес ­ ки. А. М. Кацу было неприятно на ­ блюдать со сторо ­ ны, как неуверен ­ но композиторы управляют созданным им оркест ­ ром. Ему хотелось «показать класс» и самому закончить выступление оркестра хотя бы «Танцем с сабля ­ ми» . Но Арам Ильич, взяв в руки па ­ лочку, не хотел выпускать ее из рук. Свое мнение о дирижёрском искус ­ стве прославленного композитора Арнольд Михайлович выразил в обидной форме, и после этого наш оркестр на долгие годы лишился поддержки влиятельного музыкан ­ та. Когда спустя несколько лет А. И. Хачатурян приехал в Новосибирс ­ кий театр оперы и балета на поста ­ новку своего балета «Спартак», он не заглянул к нам ни на репетиции, ни на концерты. После двухдневного отдыха в Новосибирске мы вновь отправи ­ лись в путь. На этот раз большая по ­ ездка по городам Восточной Сиби ­ ри, Дальнего Востока и острова Са ­ халин. Это были трудные гастроли. Нигде, кроме Сахалина, музыкан ­ там не предоставлялась гостиница. Мы жили в тесных и душных желез ­ нодорожных вагонах, по четыре че ­ ловека в купе. Выступали в Улан- Удэ, Чите, Благовещенске, Хаба ­ ровске, Комсомольске-на-Амуре, строение было бодрое. ХолмскедКорсакове, Южно-Саха- поляне, отведенной для кон- линске. После концерта тотчас же возвращались в своё купе переоде ­ ваться, и самой большой удачей считалось отыскать недалеко от же ­ лезнодорожных путей баню. Хорошо помню, что, уходя на концерт, мы никогда не запирали ни купе, ни дверь вагона, и ни разу не было случая воровства. Солистами выступали знамени ­ тый певец Павел Лисициан и скри ­ пач Рафаил Соболевский. Они, ра ­ зумеется, не жили в вагонах,но тоже испытали немало тягот во время гастролей, которые длились около месяца. На Сахалин мы переправлялись из Совгавани на небольшом потре ­ панном суденышке. В Татарском проливе изрядно штормило, и мно ­ гих из нас укачало. Музыканты, бледные и измученные, беспомощ ­ но лежали на скамейках в обнимку со своими скрипками. Павел Лиси ­ циан, бодрый и жизнерадостный, позвал всех, кто мог передвигаться, в кубрик, где на небольшом столике стоял кинопроектор, и посоветовал нам посмотреть любительский фильм. По его словам, лучшее спа ­ сение от укачивания — не думать о своем самочувствии. Я не помню, о чем был фильм, но запомнил, как трогательно заботился Павел Гера ­ симович о каждом, кого укачало. Мы попали в город Холмск рано утром, а вечером в тот же день уже 1 состоялся концерт. Павел Лисиии- : ан пел изумительно. Неповтори ­ мый тембр его голоса и сейчас зву- । чит в моей памяти: И где бы я ни был, Что бы ни делал, Пред Родиной вечно в долгу! И Выступления в Южносахалинске Корсакове прошли с триумфом. А отом мы прибыли во Владивосток. ПОТОМ МЫ ! Туда специально для встречи с нашим коллективом прилетел из Кирилл Петрович считал себя ку ­ ратором нашего оркестра, он всег ­ да появлялся в трудную минуту. В те годы никто из гастролирующих ди ­ рижеров не выступал с нами так часто, как он, и даже, навсегда рас ­ ставаясь с Россией, он свой послед ­ ний концерт провёл с Новосибирс ­ ким симфоническим оркестром. Во Владивостоке Кирилл Кондрашин исполнил Четвертую симфонию Чайковского и увертюру Моцарта к опере «Свадьба Фигаро». В те годы наш оркестр много играл на открытых площадках в парках города и выезжал на гастро ­ ли в отдалённые районы области. Иногда во время уборочной кампа ­ нии мы выезжали в поле и играли для колхозников под открытым небом. Однажды нам почему-то не предоставили автобусы, и мы долго ехали на концерт в грузовиках, где не было скамеек. Пришлось сидеть на полу кузова и в течение несколь ­ ких часов глотать придорожную пыль. Когда грузовик особенно сильно встряхивало, музыканты озабоченно приподнимали свои драгоценные скрипки. Одежда наша смялась и запачкалась. Но на- иерта, грузовики поставили вплот ­ ную друг к другу и на них установи ­ ли раздвижные пульты и стулья, ко ­ торые мы привезли с собой. Публи ­ ка сидела прямо на земле. Некото ­ рые колхозники подстелили газет ­ ки. Из кабины одного из грузовиков царственно «выплыла» певица Раиса Антонова, и концерт начался. Играть было трудно, потому что солнце светило прямо в глаза и было очень жарко. Но концерт про- шёл удачно. Присутствующие очень внимательно слушали нашу игру. После последнего аккорда под ­ нялся колхозный бригадир и обра ­ тился к публике с короткой речью: «Товарищи колхозники! Посмотри ­ те, как вспотели музыканты, сыг ­ равшие для вас увертюру «Дети ка ­ питана Гранта». Я призываю вас так же самоотверженно трудиться в поле, как потрудились эти музыкан ­ ты!». Колхозники согласно кивали головами. Важным событием в истории на ­ шего коллектива была первая гаст ­ рольная поездка в Москву. В столи ­ це мы дали три концерта — два в Большом зале Московской консер ­ ватории и один в Концертном зале им. П. И. Чайковского. Дирижиро ­ вал А. М. Кан. Публика очень тепло приняла исполнение Симфонии до- минор С. И. Танеева. Вскоре Всесо ­ юзная фирма грамзаписи «Мело ­ дия» записала эту симфонию на грампластинку, и эта грамзапись, первая в истории нашего оркестра, была отмечена специальным при- ЗОМ Евгений ФЕДОРОВ. Заслуженный артист России. На снимках: Новосибирский симфонический оркестр выступает в Кемерово, дирижирует А. И. Ха ­ чатурян (май 1958 г.); за пультом — маэстро А. М. Каи.